Bugatti Veyron, дорога в горах французской ривьеры и дух драйвера-гонщика. Питер Томалин побывал в водительском раю

Подсчитайте, пожалуйста, что бы мы успели испытать за 15 секунд? Подсчитывайте, держась руками за изящную ручку на двери Veyron-а, а я пока нажму на акселератор. Не против? Посмотрим, что он сможет за это короткое время. Звучит неубедительно, но на практике все совершенно по-другому: за 6 секунд он разгонится до 160 км/ч. После заветных 15 секунд взгляд устремляется на спидометр, от волнения и скорости плывет в глазах – стрелка где-то по центру между 240 и 300 км/ч. Вот, за короткие четверть минуты мы узнали, какая сумасшедшая динамика у Veyron. Что, до сих пор не верится? «Так какая самая быстрая машина среди тех, на которых вы ездили, господин Томалин?». Этот разговор состоялся за неделю до моей предстоящей поездки на Bugatti. Я болтал об этом событии с нашим редактором испытаний Баркером, который, в отличие от меня, уже успел поездить за рулем Veyron. «Ну, эээ… Zonda, наверное. Или новый GT2. Это очень шустрые автомобили, очень мощные».
«Нее, - говорит Джон. - Veyron – это совершенно другой уровень». И затем он издает довольный смешок. Настораживает. «Готов поспорить, что в первые 15 секунд разгона ты не сможешь перевести дух». Он вновь довольно ехидно смеется. Думаю, этот смех – символическое напоминание о том, что за испытание мне предстоит и насколько велик в автомобильном мире этот экспонат. Все уже давно выучили основные факты о Bugatti Veyron – 16 цилиндров, 4 турбокомпрессора, 1001 л.с., 406 км/ч и 1.2 миллиона евро, плюс местные налоги. Но вот что я Вам скажу – значимость и величину этих чисел начинаешь понимать только тогда, когда стоишь рядом с эти автомобилем и уже готов сесть в него и поехать.
Добро пожаловать, дорогой читатель, в три самых незабываемых, самых значимых дня моей жизни! Перед тем, как начать свое повествование, должен вас заверить – перед написанием статьи я не принимал какие-либо наркотики или стимуляторы, все чувства излиты в печати от сердца, а если, по-вашему, некоторые слова переданы чересчур эмоционально и недостоверно, то можно ссылаться на следующие аспекты, которые могли бы повлиять на слова. Во-первых, это серьезное недосыпание, во-вторых, это непередаваемо высокая ответственность за дорогущий автомобиль и в-третьих – это немец на сиденье справа с улыбкой Остина Пауэрса. Ну и последнее – это чистая эмоциональная сторона от удивительного автомобиля. Почему именно Veyron? Потому что это – самый лучший суперкар, который развивает просто феноменальную скорость. Очень много автомобилей бросали ему вызов на звание быстрейшего, но ни один не смог подтвердить это документально и при этом оказаться таким же собранным, таким же завершенным автомобилем, как он. Другая причина – потому что всякий раз, когда evo брали на тест Veyron, то наши редакторы, засранцы, простите, отдавали его в руки других наших журналистов, а мне «не перепадало»! А французская Ривьера почему? Потому что для меня это самый романтичный и самый миловидный край из всех, где мне так хотелось побывать.
Но есть еще одна причина, по которой хотелось бы туда съездить - это Пьер Вейрон, старый тест-драйвер Bugatti, в честь которого эта модель, собственно, и была названа. Большую часть жизни он прожил в небольшом городке Эз, который находится в гористой местности к западу от Монако. Вейрон за свою жизнь проявил себя многогранным человеком с множеством талантов: он был не только победителем гонок в Ле Мане, но и участником Французского Сопротивления в ходе Второй Мировой Войны. Звучит весьма интригующе и захватывающе. Мы должны будем добраться до его дома на холмах за три дня…
ДЕНЬ ТЕПЕРЬ УБЫВАЕТ, поэтому мы приезжаем в штаб-квартиру Bugatti в самое светлое время дня – в полдень. На дворе сентябрьская пятница. Штаб-квартира находится в Молшейме, на границе Франции и Германии. Небольшой, но весьма современный завод был закрыт на выходные, все рабочие уже разъехались по домам отдыхать. Единственный, кто остался здесь – это абсолютно, полностью черный Veyron, стоявший поперек парковочных линий. Его внешность захватывает дух – он еще ниже, шире и обтекаемее, чем я ожидал. Не знаю, какое впечатление он произвел на Вас, читатель, но для меня Veyron со всем своим мясистым видом произвел неизгладимое впечатление – поверьте, вживую он намного красивее. А со своей строгой черной цветовой гаммой он просто невероятен.
Но небольшая часть сотрудников Bugatti все же осталась, чтобы встретить нас на своей территории. В нашей поездке меня будет сопровождать Карстен Джейкоб – мужчина приблизительно 30-летнего возраста, щеголеватый, симпатичный немец. Как большинство немецких англофилов, его прическа напоминала (и очень сильно напоминала) ту, что носит на своей голове Хью Грант. Как позже оказалось, сходство причесок не случайно – Карстен большой поклонник фильмов «Четыре свадьбы и похороны», «Дневник Бриджит Джонс», а также трилогии про суперагента Остина Пауэрса. Даже если бы он этого не говорил, я все равно бы догадался – уж больно часто он использовал цитаты из этих фильмов и улыбался, как Остин. Он был готов пересказывать мне целые сцены из вышеупомянутых кинокартин!
Но нельзя терять ни минуты – на этот вечер у нас заказан номер в одной из гостиниц Милана – так что обговорив все детали моего поведения за рулем (основное из них – обязательно замедлиться в случае, если пойдет дождь), наступает время отправляться в путь. Сдружившись со своим пассажиром, я прошу его занять место за рулем нашего подопечного в первый день на первом этапе нашей поездки: я считаю, что пятничный час пик – не лучшее время для знакомства с Bugatti, мощностью 1001 л.с. и ценой много более миллиона евро. Поэтому сегодня за «баранкой» будет Карстен.
Как только я открываю пассажирскую дверь, из салона веет ароматом, который ни с чем невозможно спутать – запах по-настоящему дорогой кожи, который исходит от шикарно оформленного интерьера. Чтобы залезть в салон, необходимо сначала отодвинуть назад сиденье, которое выполнено из углеродоволокна, до конца назад. И уж только после этого усесться на него. В натуральности сидений из карбона можно убедиться если, наоборот, отодвинуть его до упора вперед – лакированный углерод безупречен.

Так вот – как только Вы окажетесь в объятиях безукоризненного ковша и закроете за собой легкую дверь – нежно и аккуратно – Вы сможете полностью насладиться индивидуальностью характера интерьера Veyron. Отрегулировав удобную шестиуровневую подушку для коленей, Вы почувствуете, даже на месте пассажира, себя в кокпите гоночного болида – пространство для ног ограничено по ширине. Ноги непроизвольно смыкаются вместе, при этом тоннель для ног уходит к центру автомобиля. Высокая оконная линия и низкая крыша делают салон больше похожим на огромный шлем, который выполнила очень щедрая рука. Сами посудите – низкий потолок, узкие стекла и при этом – кожа и замша. Да, только А-образные стойки, обшитые алькантарой, дают представление о том, что Вы не в просторном шлемофоне. Но с другой стороны, такой интерьер порождает чувство безопасности и защищенности, что является весьма кстати, когда у Вас на уме лишь спустить Veyron с поводка.
И вот Карстен садиться за руль, вставляет ключ во вполне обычный замок зажигания и большим пальцем руки нажимает на кнопку стартера, расположенную под джойстиком коробки передач и выполненную из сплава. Несколько секунд звучит естественный звук стартера, но потом салон наполняется раскатом грома, смешанный с треском и завыванием. Этот звук тяжело назвать музыкой, как например культурное пение V12. Это больше смахивает на рычание двух V8, звук которых перекрывается друг другом, или четырех спаянных «четверок», злобно завывающих с рыком у Вас за плечами. Ну что, поехали? Даааа, детка, ееее!!!
МОЙ ВЗГЛЯД НА ирреальность мира Veyron не заставил в этом усомниться – я думал, что этот автомобиль особенный, но не думал, что настолько. Как только мы выехали из ворот завода, мы выезжаем на окольную дорогу, которая через 200 метров должна была вывести нас к полноценной дороге. «Не нервничайте», - говорит Карстен. «А?» Я думаю, что бы ответить. «Ну… тормоза, мне показалось, очень мощные…», - выпалил я, уже понимая, что сейчас обороты покинут холостую зону и будет что-то невероятное.
И как только мои ожидания оправдываются наяву, я полностью изменил свое отношение к скорости. Все, что было до этого, это не скорость. Veyron на дороге – это большой, прочный, мощный шар злой и агрессивной энергии. Сзади поет аккомпанемент четырех турбокомпрессоров и шестнадцати цилиндров. Чудовищный крутящий момент заставляет заднюю ось уходить в скольжение при каждом переключении. Дифференциалы отчаянно пытаются противостоять этому. Мы – это пушечное ядро для асфальта, которое распространяет свою энергию и мощь на всех и вся, и при этом солирует свистом 4 турбин. Только я было собирался отметить в блокноте скорость нашего передвижения – 100 км/ч, 110, 120? – как Карстен ударил по тормозам. Эффект получился такой, будто на асфальт кинули многотонный якорь, а мы к нему привязаны. Опять начинается разгон. «От 0 до «сотни» за 2.5 секунды, с 100 до 0 – за 2.3», - говорит он. А ведь карбоно-керамические диски наверняка еще не прогрелись! «Не подумайте, это не реклама. Я никогда не рекламирую этот автомобиль. Ведь он говорит сам за себя…».
Спустя двадцать минут, когда тяжелый трафик рассосался, и дорога стала относительно свободна, наступает моя очередь. Если Вы думали, что для поездки в Veyron нужно пройти ряд тестов – начиная от показателя интеллекта IQ и заканчивая сдачей отпечатков пальцев – то Вы ошибались: любой дурак, который умеет водить, сразу же сядет за руль и поедет. В этом отношении Veyron такой же, как все другие автомобили. Педаль тормоза выжата, тонкий рычаг коробки передач с двумя сцеплениями легким движением руки переведен в положение «D». Все абсолютно так же, как в других автомобилях. Дерните рычаг коробки снова, или воспользуйтесь удобными алюминиевыми подрулевыми лепестками – и вот Вы перешли на ручной режим трансмиссии. Я именно так и поступил. Отпускаю педаль тормоза – Bugatti начинает плавное движение вперед. Поддаю оборотов и он начинает разгоняться, как будто выстрелянный из катапульта. Ура, я веду Veyron!
 Ко всему прочему, мне предстоит вести его по Германии – стране шикарных автобанов! Вот мы и попали на один из них. К сожалению, тут достаточно сильный трафик, но вот в крайнем левом ряду никого нет, впереди несколько сотен метров свободного полотна. Я плотнее сжимаю в руках удобный, обшитый кожей руль, дергаю за лепесток и резче нажимаю на педаль акселератора. Матерь Божья…, W16 просто взрывается энергией, превращая автомобиль в мощнейшую ревущую ракету, которая летит над полотном проезжей части. Большинство автомобилей при резком разгоне начинает дергаться, но только не Veyron. Такое чувство, что на него не действуют силы, уменьшающие энергию - трения и так далее, а будто ни один джоуль двигателя не был потрачен впустую. Передачи переключаются молниеносно, настолько, что Вы не чувствуете падения энергии во время переключений, автомобиль всегда линеен в тяге. После нескольких секунд безумного ускорения все-таки приходится нажать на тормоз, так как впереди собирается много автомобилей. Разогнавшись до 240 км/ч, я отпускаю газ. Карстен смеется. «Ух и зверюга!», - единственное, что я мог сказать своему пассажиру. Кенни Пи, наш фотограф, ехавшей в нашей передвижной установке с набором для съемок, на базе Jaguar XF – или «Шагуар», как его окрестил Карстен – говорит мне, что хочет видеть в кадре автомобиль, максимально приближенный по виду к космическому кораблю, несущемуся в пространстве «на всех парах». Конечно, в мои обязанности входило разгоняться все быстрее и быстрее, что меня заставляло нервничать и радоваться. Поэтому я послушно выполнял команды нашего многоуважаемого фотографа.
Но фотосессия не могла длиться бесконечно. Скоро мы вернулись к намеченному маршруту, проезжая милые и уютные города, и направляюсь, как и планировалось, в Швейцарию – страну с посредственным чувством юмора и холодным отношением к суперкарам. К счастью и удивлению, я обнаружил, что Veyron – идеальный автомобиль для дальних поездок и круизов. Поездка была бы настоящей релаксацией… если бы не постоянные воспоминания Карстеном персонажей своих любимых фильмов, и реплик этих персонажей. «А-а, убийца Фландерса Пиджеона!» или «О нет, эта женщина взяла в плен моего лорда!» и еще много-много других.
А так поездка проходила чрезвычайно спокойно. Досаждало лишь то, что когда дорога автострады уходила вверх, на дороге встречались неровные стыки частей – той, что шла параллельно земле и той, что шла вверх под углом. Из-за этого шины Michelin Pilot Cup Sport (до безобразия широкие сзади – 365) с системой Runflat начали пропускать по сидению и ногам ненужные вибрации, но Veyron все равно был предельно спокоен и не сбивался с траектории. Акселератор и тормоза предсказуемы в реакциях, а настоящую веру вселяет в водителя управляемость – взвешенное, и сбалансированное чувство руля, высокая отзывчивость и немедленное повиновение – и при этом, автомобиль не хочет с Вами воевать, он просто исполняет Ваши команды. Только один раз я заставил проснуться систему контроля тяги, резко стартовав с места. В общем и целом, автомобиль внушает доверие и ощущается очень безопасным. Но извините, дорогой Bugatti, я очень хочу разогнать Вас под 400 км/ч, и я чень надеюсь сделать это по ходу нашего уикенда.
НАСТУПАЕТ СУМРАК, мимо нас плавно скользят красивейшие Альпы, идущие цепью вдоль швейцарских автострад. Поскольку горная система совсем рядом, у нас есть возможность рассмотреть невероятно красивые церкви на высоких пиках гор. Поскольку мы едем достаточно быстро, то со временем их освещение превращается в красивый след на фоне темного неба, похожий на свет больших звезд. Мы въезжаем в, показавшийся сначала бесконечным, туннель Святого Готтарда. Его выход был залит холодным лунным светом. За ним, спустя пару сотен метров – граница с Италией. Вспомнился интересный факт – Вы знаете, что если попасть в Италии в городскую тюрьму, то когда Вас выпустят, в Вашей выпускной квитанции будет написано не «О ревуар» или «Арриведерчи», а традиционно-итальянское «Форца, форца!» - такое своеобразное ободрение… или напутствие. Но ведь мы не хотим нарушать закон и проверять это факт, верно?
Наш маршрут проходит через Милан не потому, что это – родина легендарного Этторе Бугатти, а в основном по той причине, что это живописный приморский город, где можно хорошо отдохнуть в ходе нашего путешествия.

К сожалению, нашим планам о крепком здоровом сне не суждено было сбыться. Когда мы прибыли в ту гостиницу, в которой с самого начала планировали остаться на ночь, оказалось, что на стоянке нет свободных мест. К тому же подземный паркинг уходит вниз под таким углом, что Veyron наверняка будет скрести бамперами и днищем о бетон на углублении. Быстро найдя телефон, звоним в другую гостиницу. Нам сказали, что если успеем до 2 часов ночи, то успеем занять номер. Не успели. Был свободный номер, но парковка была забита. Карстен не в коем разе не хотел оставлять Bugatti на улице. Единственное, что оставалось – искать другую гостиницу…
Выйдя чумными из гостиницы «Hilton», мы начали страдать близорукостью и склерозом. Мы совсем забыли, что в этот уикенд проходит Гран-при Монцы, и что половина команд и гонщиков, которые участвуют в чемпионате, остановилась именно в отеле «Hilton». Механики McLaren уже обсуждали в коридорах стоящий на парковке Bugatti, а наш папарацци Кенни Пи успел запечатлеть на камеру отца Льюиса Хэмилтона! Но нам не до этого. Я веду Veyron по самому сердцу Милана, чтобы потом вывести его на автобан, ведущий в сторону Генуи. Но пока мы едем по центру города, мы находимся под постоянными взглядами прохожих и водителей – люди улыбаются, выкрикивают, фотографируют нас на свои мобильные телефоны. Мало какой другой автомобиль привлекает к себе столько же внимания, сколько Veyron. Сколько будет продолжаться это безобразие? Ответ – никогда. Забегая вперед, расскажу Вам случай, который произошел с нами в Монако. Мы спокойно себе едем по улице, как слышим сзади серены – позади все автомобили расступаются в стороны. Нас догоняет полицейский автомобиль и машина скорой помощи. Скорая помощь проносится вперед, а вот полицейская машина равняется с нами и выключает сирены. Открывается окно, а за ним сидит полицейский, вооруженный камерой мобильного телефона. Снимав нас в своей «короткометражке» несколько минут, полицейский автомобиль ушел на обгон и скрылся за поворотом.
… На границе с Монте-Карло солидная очередь. Полуденное солнце изрядно жарит. Удивительно, но в своем абсолютно черном кузове автомобиль нисколько не перегревается. 8-литровый W16 отлично охлаждается своими 10 (!) радиаторами, семиступенчатая коробка передач с двумя сцеплениями по-прежнему исправно работает и резво переключает передачи. В салоне тоже очень спокойно и комфортно – спасибо мощному и равномерно обдувающему кондиционеру. Единственное, что горячит обстановку, это дыхание моего пассажира, приводящего очередную веселую цитату на тему кондиционера. Эта фраза была взята из фильма про Остина Пауэрса, а говорил ее Доктор Зло: «Господа, мы наконец-то изобрели мощнейший устройство подачи энергии, который мы назовем…

Препарат H (эйч)». Мы делаем еще одну остановку ради пары кадров на холме, вниз по которому можно увидеть чарующее Монако (а Вы знаете, какой автомобиль выиграл первый Гран-при Монако? Bugatti Type 35!). Но это остановка будет последней перед нашим финальным пунктом назначения – маленьким курортным городком Eze (читается и пишется по-русски «Эз»). Это просто волшебное место – неудивительно, что множество знаменитостей покупают себе здесь роскошные дома. Но что намного важнее – это город, в котором провел остаток жизни Пьер Вейрон. Он умер здесь в 1970 году и похоронен на одном из трех городских кладбищ. Последние годы своей жизни он был весьма преуспевающим бизнесменом, имел здесь свою виллу, а с 30-х годов прошлого века, в совсем юном возрасте, содержал в этих краях гараж. Наши поиски легендарных мест сначала были безуспешными. Но обращение к одному постовому полицейскому – и, о чудо, он знает, где то, что мы ищем! В его глазах загорается искра восхищения и увлеченности и он спокойно указывает на уютный ресторанчик через дорогу, в 20 метрах от нас. «Вот, - говорит он на ломаном английском языке, - здесь был гараж Вейрона». Точно! Даже статья в газете была про это место. Мы нашли!
Сделав на фоне этого заведения несколько снимков, мы, на ночь глядя, отправляемся в Ниццу. Переночевав и собравшись на последний отрезок пути, мы любуемся красотой утренней Ривьеры и блестящей водой побережья. Поискав красивые холмы, мы отправляем в память фотоаппарата еще несколько удачных снимков. Учитывая красоту Bugatti, найти что-то столь же прекрасное тяжело.

Но все же мы нашли. И результат этих фотосессий – на наших страницах.
ЕСЛИ ВЫ ВИДИТЕ НЕСКОНЧАЕМЫЕ ПОТОКИ БАЙКЕРОВ, вытворяющих на поворотах умопомрачительные трюки, то, скорее всего, Вы едете по шоссе N202. Дорога не особо широкая, поэтому полною ширину полотна Вы можете использовать лишь тогда, когда вы уверены, что за поворотом никого не будет. В этом случае можно уже подумать и о траектории. Еще лучше – если следующий поворот не «слепой» и все две полосы движения пустуют. Тогда у Вас будет больше смелости. Впереди подъем, извивающийся в горах серой змеей. Я еду так быстро, как только позволяет мне моя смелость. Но вот впереди виднеется туннель. Сомневаетесь? Не надо, не в этот раз… При въезде в туннель сбавьте скорость до 50 км/ч, приоткройте наполовину окно, левым лепестком переключитесь на вторую передачу и утопите педаль акселератора. Сначала слышится свист… УУУААААРРГНН!!! Bugatti срывается вперед с просто-таки дикой скоростью. Что не говори, в Veyron осталось что-то первобытное, злое. Мощь растекается по каждому миллиметру кузова, а звук двигателя – по каждой клеточке Вашего организма. Единственное, что Вы можете сделать – это сосредоточиться на дороге и следить за скоростью – чтобы она никому не навредила. Заветные пятнадцать секунд? Не в этот раз. Тут мы испытаем на деле секунд шесть-семь. Дорога заканчивается. Возможно, в этом и состоит основное разочарование в Veyron – если, скажем, GT3 RS дает возможность почувствовать рост крутящего момента с каждой сотней оборотов, то здесь все происходит по одному сценарию: свист, шум – и вот дорога уже закончилась. Хочется переиграть и проехаться еще раз, чтобы лучше прочувствовать его.
Когда у Veyron активируются все аэродинамические элементы, он становится страшным по-настоящему. Управление мы оцениваем на «отлично», ведь специальные подвижные элементы кузова обеспечивают надежный контакт всех четырех покрышек с дорожным полотном. Выдвижные элементы, а это «губа» переднего бампера и задний спойлер начинают двигаться на скорости от 160 км/ч, тем самым увеличивая прижимную силу. Единственное, что в этом плохого – что со всеми активными аэродинамическими примочками, Veyron чересчур сильно напоминает космический корабль с элементами автомобиля. Подвеска, к слову, тоже «приседает». Так что лучше я немного сброшу скорость. И верну Bugatti вид нормального автомобиля.
Пьер Вейрон, как большой любитель прекрасного искусства, наверняка бы полюбил этот автомобиль всем сердцем. Это самый настоящий Bugatti, выполненный в лучших традициях марки, стильный, роскошный, мощный и безумно дорогой. Этторе Бугатти однажды сказал прекрасную фразу: «Не бывает чего-то слишком красивого, не бывает чего-то слишком дорогого»… Да, детка, ееее!!!

Текст: Питер Томалин Фото: Кенни Пи