Марк Брокман

Как верно отметили парни в Top Gear во время своих дорожных приключений на пути во Флориду в прошлом году - гонки NASCAR – полный отстой. Это особый, многоуровневый отстой: скучно, просто, неуклюже и непереносимо. Утверждаю по своему опыту. Пару лет назад во время отпуска я был приглашен на это жалкое подобие гонок. Я сопровождал парня по имени Джонни, уроженца Небраски, на одно из соревнований сезона: Attractive Sibling 3000, или что-то в этом духе.

Джонни – приятный, дружелюбный парень, который, честно говоря, и муху вряд ли обидит. Но когда я сидел среди мириад опьяненных, дряблых американцев, переживая один из самых неприятных опытов своей жизни, мне хотелось повернуться направо и выпотрошить его ржавым кривым ножом. Уж через два часа после начала, Ал Унсер Андретти Трейси Джуниор вынес клетчатный флаг к полному восторгу публики. Я думал, что там же на месте и скончаюсь. Мне никогда не доводилось бывать в центре Басры, но даю руку на отсечение, что в тот памятный вечер мне было бы там намного уютнее. Во всяком случае запах напалма мусульманских фундаменталистов и пустыня намного больше привлекали чем пот и чилли.

Пожалуй, здесь я должен остановиться и заметить, что цель моего повествования заключается далеко не в разглагольствованиях о социально-экономическом дисбалансе Америки и диетической несознательностью, скорее это едкое порицание их версии автомобильных гонок.

Видите ли, в США всегда существовало доминирующее представление о том, что качества автомобиля проявляются в прямолинейной динамике, а не в динамической компетенции, привязанной к умению справляться с поворотами. Вот поэтому NASCAR, IndyCar и Champ Car захватили воображение автомобильных энтузиастов по широте и долготе всей страны!

'NASCAR СТАЛ ОДНИМ ИЗ САМЫХ НЕПРИЯТНЫХ ОПЫТОВ ВСЕЙ МОЕЙ ЖИЗНИ. Я ДУМАЛ, ЧТО ТАМ ЖЕ НА МЕСТЕ И СКОНЧАЮСЬ’

Меня повергло в озадачивающее недоумение то, что любой фан, с которым мне пришлось говорить, думал, что большой V8 с полусферической камерой сгорания, обремененный тремя тоннами чугунных чушек является апофеозом автомобильного мира. Один раз меня угораздило упомянуть название «Formula 1», но как только эти слова слетели с моего языка, я пожалел, что не могу затолкать их обратно в рот. В этих краях поддержка F1 похожа на разговор с Робертом Мугабе о демократии: тяжелый проступок вполне может завершиться избиением. Я признаю, что обгон в F1 стал редким подарком, но какофония нападок (к счастью, вербальных) на меня была невообразимо оглушающей. До сих пор стоит звон в ушах от их криков: «На Indy 500 в этом году было 17.000 обгонов, стоящие того самого Сенны.»

Давайте поговорим серьезно: перемещения за машиной при 320 километрах в час, получая аэродинамический буксир, стоят не совсем в том ряду, что интеллектуальная драка между Вильнёвым и Арну. Не сомневаюсь, нужно недюжее мастерство, чтобы «притирать» бока друг друга на такой скорости, но факт остается фактом – это менее искусно и менее волнительно.

Да, были такие водители как Монтойя, которые совершили переход с «овальных гонок» в F1, а затем обратно на «овальные», просто потому что они пресыщались технологическими барьерами и политиканством Ecclestone and Co. Это просто такой карьерный ход, священное таинство которого вряд ли будет когда-нибудь доступно и мне и Михаэлю Шумахеру. Он назвал NASCAR «скукой» и намекнул, что вышеупомянутый колумбиец остался у разбитого корыта, вернувшись обратно.
Монтойя не один. Жак Вильнeв в настоящий момент вернулся на NASKAR, но не могу противиться мысли, что его переход больше продиктован недостатком предложений от Force India и Super Aguri, чем собственным желанием. К тому же, он хотел больше уделять внимания своей музыкальной карьере.

К чести Экклстоуна, он проигнорировал Индианаполис в 2008 году. Гонка прошлого года была мучительно медленной и к этому я могу напомнить фарс шестерки машин в 2005-м (в конце концов, все закончилось расскаленными добела от ярости семью или восемью людьми с правом голоса, взывающих к наказанию через избиение камнями). Конечно, пресса разрекламировала доминирование Гамильтона, но они не удосужились упомянуть, что самым динамичным моментом на этом кольце Мики Мауса был Алонсо, катящийся к стене гаража, приводя в ярость свою собственную команду – бесподобный эпизод!

Обстановка тоже имеет значение. Сидеть на инкрустированном жевательной резинкой пластиковом кресле, жуя хотдог и попивая слабый лагер даже отдаленно не походит на Hotel de Paris. Что скажете?